О революции, расстрелах и моей семье. Написано было в июле 2018 года.

В сети и СМИ все еще продолжается бурление говн по поводу столетия со дня расстрела царской семьи. А вот давайте, ребята, я выскажусь! Поскольку какое-никакое право на это имею.

Ибо где-то примерно в те же самые времена и тоже на Урале был расстрелян и мой прадед со стороны мамы, Александр Николаевич Карфидов, работавший механиком на заводе "Вольта" в поселке Баранча. И расстреливали его тоже красные. Не знаю, что конкретно было причиной, но когда колчаковцев погнали с Урала, то в числе прочих контрреволюционеров прихватили и его. Наверно не в той партии состоял.

Почему я написал расстреливали? Да потому что расстрелять не вышло. Привезли их за поселок в лес и как раз туда, где у прадеда был покос и он каждую тропку знал. Во время приготовления к казни он ломанулся в кусты, по нему стреляли, ранили, но удалось уйти.

Отлежался до темноты, вернулся в поселок, прабабка собрала ему гаманок с едой и он ушел к колчаковцам. Последний раз его видел кто-то из знакомых на вокзале в Чите, где он умирал от тифа.

Другие мои прадед и прабабка по маме умерли тоже от тифа во время голода в начале двадцатых. Семью уважали, поэтому троих оставшихся сиротами пацанов, в том числе моего деда, Константина Федоровича, разобрали по семьям соседи по улице. Выжили все трое.

Дед мой всю жизнь проработал в строительстве, на пенсию уходил главным технологом крупного строительного треста, еще один из братьев служил в НКВД, про третьего не знаю ничего, кроме того, что он воевал, попал в плен, был в лагере, а после освобождения и недолгой! проверки его отправили. как ни странно, не в советские лагеря, а в санаторий на Кавказ. Там он и умер, потому что привез из лагеря какую-то серьезную болезнь - немцы наших военнопленных не пряниками кормили.

После этого брата-НКВДиста из органов попросили. Однако никаких других репрессий не воспоследовало, работал в промышленности, в шестидесятые был в командировке где-то в Африке, негров учил на заводе работать.

Бабушка моя, дочь того недорасстрелянного механика, закончила техникум, на пенсию ушла с должности старшего бухгалтера какой-то конторы.

И вот когда началась перестройка и пересмотр истории в одном из разговоров с дедом и бабушкой они мне сказали - А как ты думаешь, не будь революции, стали бы мы теми кем стали? И училась ли бы твоя мама в университете?
А сколько еще было таких же как мы, которым только революция со всей ее грязью, кровью и жестокостью дала стать теми, кем они стали?

Я подумал и решил, что они правы.

Да, еще! Деда со стороны отца во время коллективизации раскулачили, но по мягкому варианту - кое-что из имущества отобрали, но никуда не сослали. Однако это не помешало моему отцу поступить в военное училище, а потом воевать в Корее в качестве "китайского добровольца" (тогда ведь наших в Корее не было, воевали только корейцы и китайские добровольцы)

Так что я считаю, что расстрел царя был мерой вынужденной, но необходимой. За никому не нужную войну, за развал страны. И чтобы его никто не попытался посадить на трон снова.
Был бы на его месте действительно хороший правитель... Но вот не было.

Хотя детишек и обслугу - этих, конечно, жалко.

(no subject)

С деревьев мокрых капли падают,
Раскаты грома далеки.
Холмами серыми лохматыми
Встает туман над перекатами
Уральской маленькой реки.

Из леса ночь ползет в поляны.
Сквозь сумерек седую муть
В зеленой черноте обманной
По серым островам тумана
Реки угадываю путь.
(с) lelekbolek59

(no subject)

В парке отдыха, на старой карусели
Львы и лошади, медведи и слоны
Так отчаянно кружились и летели
В воскресенье, за неделю до войны.

Уходить домой девчушка не хотела,
Но отец сказал - не стоит горевать,
Ты большая, потерпи всего неделю,
В воскресенье мы придем сюда опять.

Воскресенье. Нет ни музыки, ни смеха,
Только голос из динамиков - беда!
Рано утром в понедельник он уехал,
Сильный, смелый и веселый, как всегда.

Город залит ледяным февральским ветром
День деньской плывет за окнами метель
А девчушка на листке рисует лето
Маму, папу,и себя и карусель

Сорок пятый,карусель кружится в парке,
словно не было на свете этих лет.
Та же девочка в нарядном летнем платье.
Только старше. Только папы рядом нет.

Все прошло и все с годами отболело,
Но из детства иногда приходят сны,
И летят они с отцом на карусели,
В воскресенье, за неделю до войны

(с) lelekbolek59

Ужас старого сортира.

Случилось все это где-то в конце 60-х – начале 70-х годов прошлого века на Среднем Урале, в дивизионе ПВО в просторечии именуемом точкой. Народу на точке жило и служило немного – человек 100 личного состава, 10 – 15 офицеров и сверхсрочников и их семьи. Делилась вся территория на расположение и офицерский городок, и в городке этом было 6 двухквартирных домиков, два с половиной сарая, водокачка и два туалета классического типа «Сортир». Леса вокруг были довольно-таки глухие, одно слово тайга. Заячьи следы зимой возле домиков были вполне обыденным явлением, а чуть подальше и медвежьих хватало. Рысь как-то в голодную зиму повадилась кормиться на помойке и женщины по одной туда ходить не решались. А вот волков почему-то не было…
Около дивизиона, в 2-х километрах стояло средних размеров село, мы туда в школу ходили. Деревенские звали нас «военщиной», ну а мы их, соответственно «деревенщиной».
Итак, прелюдия завершена, можно переходить к самой истории. На исходе короткая июньская ночь, дежурный по части проснулся, обошел территорию и отправился в офицерский городок с целью посетить туалет, ибо в солдатский десятиочковый для начальства ходить было не совсем комильфотно.. Идиллия! Птички поют, солнце вот-вот вылезет…
А дальше дежурный рассказывал примерно так – Захожу, говорит, я в домик задумчивости, рассупонился и пристроился над очком. Одну мышцу расслабил, другую напряг - процесс пошел. И в это время, говорит, слышу в районе причиндалов громкое сопение-чмокание-храпение и другие несвойственные туалету звуки, типа рычания со вздохами.
В следующий момент он осознал, что стоит со спущенными штанами, прижавшись к стене туалета, а в руке уже дрожит непонятно когда вырванный из кобуры пистолет. И мысль в голове одна – медведь! Сейчас разломает доски и вылезет наружу. Говенный медведь. И в сводке происшествий будет потом – дежурный по части задран медведем в туалете. Отдышавшись и собрав волю в кулак он потихоньку заглянул в очко и увидел там не медвежий оскал, а большие и печальные лошадиные глаза.
Как потом оказалось, лошадка накануне вечером. сбежала с деревенского конного двора и отправилась бродить по окрестностям, в конце же прогулки забрела на зады сортира, где и провалилась сквозь доски в выгребную яму. Она уже видимо со всем смирилась и впала в прострацию, поскольку никак не прореагировала, когда в туалет кто-то вошел. В общем махнула на все копытом, но все-таки когда ей стали откладывать на морду личинку – возмутилась, да и кто бы не возмутился!
Очень мне интересно, какими словами дежурный сообщал о происшествии командиру дивизиона, но история об этом умалчивает. Зато дальнейшему развитию событий я и сам был свидетелем. В принципе у командира была возможность сказать – я не я и лошадь не моя и пусть бы всем занималось совхозное начальство. Однако действовали они вместе – нашли где-то автокран, среди солдат кликнули клич – 3 человека, желающие в отпуск – выйти из строя. Сдвинули краном туалет, солдатики в ОЗК и противогазах залезли в яму и просунули под брюхом у несчастной лошаденки широкие матерчатые стропа.
Достали наконец животину и она галопом вчистила в сторону деревни, разбрызгивая говна во все стороны.Туалет поставили на место, яму приткрыли свежими досками…
Бойцы съездили в отпуск, но говнолазами их долго еще звали.
А вот над дежурным, помнится, никто не потешался. Видимо потому, что каждый мог представить себя на его месте – когда в каких-то сантиметрах от твоих яиц вздыхает и чмокает ужас старого сортира.